Эльга Львовна Линецкая



Переводческая судьба Эльги Львовны Линецкой сложилась счастливо; мы имеем в виду прежде всего то, что практически все ею созданное успело увидеть свет еще при ее жизни и заслужить самую высокую оценку многочисленных читателей. Однако сохранившиеся в ее архиве старые записные книжки, письма, внутренние рецензии, записи биографического и литературного характера значительно расширяют наше представление о масштабах ее творчества. Настоящий сайт, осуществленный силами друзей и учеников Эльги Львовны, — первая попытка оценить эти масштабы. За пределами остались многие материалы, которые требуют осмысления, уточнения, расшифровки и дополнительных изысканий.

Биографические заметки

B 1954 году в жизни ленинградских писателей произошло событие, в тот год, возможно, малоприметное, но со временем сыгравшее значительную роль в развитии ленинградской—петербургской школы художественного перевода. При Доме писателя имени В. В. Маяковского начал работу семинар художественного перевода под руководством Эльги Львовны Линецкой. Эльге Львовне в ту пору было 45 лет. Сегодня мы знаем: это была середина ее жизни, и ожидавшие ее следующие почти полвека творчества уже навсегда были связаны с этим семинаром. Э. Л. Линецкая — как выдающийся мастер перевода и не менее выдающийся педагог — черпала творческие силы и вдохновение в своих учениках, одновременно передавая им главные свои обретения: великую любовь к культуре, русской поэзии и языку и безупречную честность в творческой работе.

Родилась Эльга Львовна в 1909 году в Петербурге, но большое влияние на ее судьбу оказал Невель, где в юности она провела несколько лет. Впоследствии Эльга Львовна говорила: «В моей жизни только два города — Невель и Петербург». Семья ее переехала в Невель, на окраине которого дед Э.Л. владел домом, в самом начале 1920-х годов. Это было знаменательное время в культурной жизни старинного русского города - сюда устремилась петербургская интеллигенция, изгнанная из дома разрухой и голодом. Сочетание петербургской культуры с невельской природой, с незабываемой ее одухотворенностью стало для Э.Л. тем первым отроческим откровением, которое не раз отзывалось в ее любви к русской поэзии, в ее представлениях о нравственных началах жизни.

В 1923 году, после смерти невельского деда, родители Э. Л. — отец Лев Исаакович Фельдман, учитель истории, и мать Фриза Исааковна, врач, вместе с детьми, младшим сыном Сашей и сестрами Эльгой и Ноэми, — возвратились в тогдашний Петроград. В тот же год Э. Л. была определена в Тенишевское училище, которое до революции славилось своей прогрессивностью.

В училище (к 1925 году, когда Э. Л. его закончила, оно уже называлось 14-й Единой Трудовой школой города Ленинграда) преподавал тогда Николай Павлович Анциферов, автор знаменитой книги «Душа Петербурга». Преподавал Анциферов древнюю историю, но часто вместо уроков водил своих учеников в увлекательные экскурсии по городу и пригородам. Николай Павлович остался в памяти Э.Л. как «воплощение русского интеллигента»; фотографию учителя она всегда держала на своем рабочем столе — он привнес в ее жизнь любовь к городской — петербургской — культуре, к тому уникальному единству русскости и западничества, которое несколько позже естественным образом стало основой главного выбора, главного дела Э.Л. — искусства перевода.

В том же году в классе, где училась Э. Л., появился юный Николай Поташинский, впоследствии прозаик, печатавшийся под псевдонимом Оттен. Э. Л. вспоминала: «До некоторой степени я считаю, что он вошел литературу потому, что был издателем — в дальнейшем, в дальнейшем! — „Тарусских страниц", первой вот такой книги... В его дневнике я потом прочла запись: „За мною сидит девочка с бледным лицом, зелеными глазами и звонким голосом. Должно быть, хорошо читает Блока". Вот это было началом моего первого романа и замужества». «Первый роман и замужество» Э. Л. оказались недолгими — брак с Поташинским (они поженились по окончании школы) длился менее года и оставил по себе скорее литературную память: «Его отец имел отношение к издательскому делу. И Николай книги — стихи — мне приносил. И вот то, что у меня есть сейчас редчайшего, — это Гумилев, это наш общий бог Александр Блок...»

В 1927 году Э. Л. поступила в ЛИФЛИ — Ленинградский историко-филологический институт. Сначала на восточное отделение (санскрит), но вскоре перешла на романо-германское. Здесь совпали два обстоятельства, окончательно определившие творческую судьбу Э. Л.: «замечательная библиотека» и «потрясающие преподаватели». Среди последних были Владимир Федорович Шишмарев, Борис Аполлонович Кржевский и Александр Александрович Смирнов.


«На одном из последних курсов, — вспоминала Э.Л., — я начала посещать и Институт истории искусств. Там собралось все самое талантливое, что было в нашем литературоведении, — Г. А. Гуковский, В. М. Жирмунский. Ю. Н. Тынянов, Н. А. Коварский, Б. М. Эйхенбаум, Б. Я. Бухштаб, и там я поняла, что я не зря пошла на литературный факультет. То, что я там слышала на лекциях и семинарах, было так ярко, так талантливо!… Весной 1929 года Институт Истории искусств разгромили. Это трагический год, это начало. Мы считаем началом 32-й, а это был 29-й... Но ЛИФЛИ остался. На последнем курсе у нас был факультативный предмет — художественный перевод. Вел его А. А. Смирнов. В дальнейшем оказалось, что эти занятия определили мою судьбу»

Эльгой Львовной Линецкой переведены и опубликованы значительные произведения мировой классики. В ее творчестве нелегко выделить приоритетные направления, и все же рискнем допустить, что главенствовали переводы с французского. Ею, в частности (вместе с Ю. Б. Корнеевым и Н. А. Жирмунской), были введены в литературный обиход произведения французских писателей-моралистов, от Ларошфуко до Ривароля, включая, как уже отмечалось, первый полный перевод на русский язык «Мыслей» Паскаля, увидевший свет только в 1995 году.

B институте Э.Л. познакомилась со своим будущим мужем Натаном (Ионатаном) Евсеевичем Линецким, — как она говорила, он «сошел с ума» от книги Виктора Шкловского «Теория прозы», бросил техникум в Царицыне и приехал в Ленинград, в Институт истории искусств. Второй брак Э.Л. — он продолжался с 1929 по 1966 год — сопровождался трагическими обстоятельствами.

Э.Л. и ее друзья еще со школьной скамьи — востоковед Соломон Кунин и математик Яков Левитин — решили «устроить» кружок по изучению философии — прочесть в первоисточнике «Критику чистого разума» Канта. В этот кружок Э. Л. пригласила свою институтскую приятельницу Надежду Владимировну Сперанскую. Сперанская оказалась сотрудником органов. 14 декабря 1933 года всех членов кружка арестовали, включая случайно зашедшего гостя — приятеля Натана Евсеевича — Анатолия Шаповалова. Позже был арестован и сам Натан Евсеевич (ничего не знавший о кружке), а через десять дней и просто позвонивший к Линецким Емельян Николаевич Залесский. «Дело» Э. Л. — особая тема, на долгие годы определившая ее судьбу. Само заключение Э. Л. продолжалось сравнительно недолго — до марта 1934 года. Остальные подельники (к ним «присоединили» несколько мифических участников кружка, в том числе еще одну школьную подругу Э. Л. — Фриду Ароновну Перельман) получили разные сроки. Натан Евсеевич — три года с поражением в правах, которые он отбывал в лагере. Э.Л. все эти годы мыкалась без работы, болела; когда удавалось хотя бы временно получить работу — устраивалась библиотекарем, раз в год ездила к мужу на свидания.

В 1937 году Э.Л. уехала под Куйбышев, куда был отправлен в ссылку Натан Евсеевич. Почти всю войну они провели в поселке Кимперсай Актюбинской области, где Липецкий работал на никелевых рудниках. И только после 1946 года у Э. Л. появилась возможность вернуться в Ленинград и вплотную заняться литературной работой.

E ще в институтские годы Э. Л. Александр Александрович Смирнов пригласил ее в студию художественного перевода. Позже эта студия оказалась «прикрепленной» к Ленинградскому отделению Союза писателей и фактически положила начало той переводческой работе, которую многие десятилетия вели и ведут переводчики нашего города.

У В. Ф. Шишмарева Э. Л. занималась романскими языками. В одной из анкет она отмечала: «Читаю по фр., англ., нем., испански, итальянски, перевожу с этих языков, говорю по-французски». Позднее вспоминала: «Я — как многие — начинала с того, что писала стихи. Но очень быстро пришла к убеждению, что я достаточно бездарна и увеличивать число бездарностей не имеет никакого смысла. И тогда я стала переводить. Для себя. И уже потом появился А. А. Смирнов... Он был строг, но главное — переводчик должен был понравиться ему по-человечески. Помню, однажды вечером он весьма придирчиво разбирал мои переводы, и помню, что все его замечания были обоснованы и попадали в цель. Много позже, когда я стала вести семинар, я всегда старалась следовать примеру Александра Александровича и делала замечания не вкусовые, а исходя из двух законов, которые я со временем сформулировала для себя, — верность автору и верность родному языку».

Первая публикация Э. Л. — перевод рассказа «Дьявол» в однотомнике Мопассана — состоялась в 1936 году. — перевод «Фачино Кане» Бальзака — в 1949-м. Между этими публикациями — 13 лет вынужденного молчания — и глубокой внутренней работы.

В ссылке Э. Л. стала переводить Ларошфуко, стихи европейских поэтов и «Мысли» Паскаля —труд, который удалось завершить к концу жизни. В ссылке же выпадало переводить по заказу — например, народные сказки, со старофранцузского, опубликованные только в 1959 году. В «Автобиографии» 1950 года Э.Л. отмечала: «В 1941 г., по договору с издательством "Искусство" (Москва), перевела с английского языка комедию Филдинга "Дон Кихот в Англии", причем перевод многочисленных стихов в тексте также был выполнен мной. Работа была принята и одобрена». Но, добавим, не опубликована.

После войны, когда Э.Л. стала наезжать в Ленинград, началась ее постоянная работа по освоению и переводу европейской классики.

1950—60-е годы оказались прорывом в отечественной школе художественного перевода. Тогда были изданы — многие впервые — многотомные собрания сочинений тех писателей, чье, творчество в таком широком объеме еще не попадало в поле зрения филологической науки или до того находилось под определенным идеологическим запретом. Эта работа потребовала прихода в художественный перевод новых сил — переводчиков и литературных редакторов, обладавших глубокими познаниями в европейских литературах. Такими редакторами нередко выступали и сами переводчики — тот же А. А. Смирнов, А. В. Федоров, А. С. Кулишер, М. С. Трескунов. В основном они и были редакторами тех первых для Э. Л. книг, в которых она принимала участие как переводчик. А начиная с «Избранных стихотворений» Верхарна (1955) — и как редактор. В дальнейшем труд редактора стал составной частью ее литературной работы наиболее близкой ее призванию руководителя переводческого семинара.

Эльгой Львовной Линецкой переведены и опубликованы значительные произведения мировой классики. В ее творчестве нелегко выделить приоритетные направления, и все же рискнем допустить, что главенствовали переводы с французского. Ею, в частности (вместе с Ю. Б. Корнеевым и Н. А. Жирмунской), были введены в литературный обиход произведения французских писателей-моралистов, от Ларошфуко до Ривароля, включая, как уже отмечалось, первый полный перевод на русский язык «Мыслей» Паскаля, увидевший свет только в 1995 году.

Французская проза представлена в ее литературном наследии удивительными по интонации, точными в воспроизведении духа и стиля оригинала произведениями «малых форм» — это рассказы Мариво и Ретифа де ла Бретона, Таллемана де Рео и Шатобриана, это маленькие повести Жерара де Нерваля, это новеллистика Бальзака, Стендаля, Мопассана, Франса, Вилье де Лиль-Адана. Это и большие романы — Жорж Санд, Дюма, братья Гонкур, Золя. В основном романы переводила Э. Л. и с других языков: «Джунгли» Э. Синклера, «Алая буква» Н. Готорна, «Камни его родины» Гилберта, романы Фолкнера, «Жизнь Данте» Боккаччо, «Успех» Л. Фейхтвангера...

Но прежде всего Э. Л. была выдающимся мастером поэтического перевода: и крупных произведений («Поэтическое искусство» Буало), и поэтической драматургии (Шекспир, Корнель, Расин, К. Гуцков), и лирики (Байрон, Браунинг, Лонгфелло, Эмили Дикинсон — с английского, Рубен Дарио, Рафаэль Альберти — с испанского, Гейне — с немецкого). В 1974 году вышла в Ленинграде первая со времен Бенедикта Лившица авторская антология переводчика французской поэзии — книга Э. Линецкой «Из французской лирики», которая стала серьезным событием и вехой в освоении зарубежной поэзии русской литературой. Э. Л. создала образцовые переводы французских лириков — Гюго и Мюссе, Вердена и Малларме, Лафорга и Жамма, Аполлинера и Десноса... Это — золотой фонд нашей переводной поэзии, ее вершины, это высокое явление и самой русской поэзии.

Переводческий семинар Э. Л. стал не меньшим событием в культурной жизни нашего города. В апреле 1994 года Э. Л. говорила: «Мне посчастливилось — пока я была в нетях, мне давали переводить первоклассных авторов. Поэтому, когда я вернулась и стала ходить на секцию художественного перевода, у меня уже сложились свои твердые установки в переводе и свои представления о законах нашего ремесла. Я уже убедилась, что перевод — это весьма хитрая штука и что каждое время предъявляет к переводу свои требования. Еще до войны, когда я стала посещать секцию, я поняла, что ее основу составляли «прошловековые дамы», знающие языки, но не понимающие, что перевод — искусство. Вместе с тем уже тогда на секции появились те, кто жил по новым эстетическим законам. Это было новый костяк секции. Это были А. С. Кулишер, Т. Ю. Хмельницкая, А. В. Федоров и, конечно, А. А. Смирнов. Потом появился Е. Г. Эткинд, затем — Ю. Б. Корнеев. Это были люди, сделавшие перевод в Ленинграде школой. И мой семинар стал классом в этой школе».


Эльга Львовна скончалась 16 июля 1997 года.

Судьба одарила ее долгой жизнью, и счастливой, и горестной: она пережила некоторых своих учеников — Инну Чежегову, Геннадия Шмакова, Виктора Михайлова, Ивана Русецкого, Ирину Нинову.

Долг и призвание живущих — продолжить наше общее дело.

Михаил Яснов